• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ШПИОНСКИЙ РОМАНсимфония Танеева, а через десять, нет, уже через девять дней начнется война. Страшная. Как попрутся на нас фашисты, со своими эсэсами и гестапами, тогда ты поймешь, где настоящее зло. Я и мои товарищи жизни не жалеем, чтобы защитить тебя, Викентия Кирилловича, Маргулиса твоего и еще сто пятьдесят миллионов советских людей. А ты нос воротишь! Железный Нарком для тебя, поди, хуже Антихриста, а он себя не жалеет, носится из штаба в штаб, чтоб подготовить Родину к обороне, а ты... Мы, значит, грязные, да? Чистый человек - не тот, кто грязи боится, а кто ее вычищает!
    Это и был заготовленный текст, только немножко скомканный. И произнес его Дорин резче, чем собирался, но очень уж она его «грязью и злом» оскорбила.
    - Война? - потрясенно повторила Надя. - Через девять дней? Господи!
    И перекрестилась.
    Выходит, другие его аргументы пропустила мимо ушей.
    - Это государственная тайна. Ты никому. Даже отцу. Иначе меня расстреляют. И правильно сделают...
    Она зажмурилась. Губы шевелились, но звука не было. Молилась, что ли? С нее станется.
    Егор ждал.
    Наконец, она открыла глаза, они были печальные, но спокойные.
    - Я никому не скажу, даже отцу. И я не считаю тебя грязным. Грязного я бы не полюбила. Но ты все равно уходи. Одним Злом другое не одолеть, это я точно знаю. Ничего, есть у нас Заступник и кроме твоего наркома.
    Откуда-то сверху женский голос позвал:
    - Сорина! Ты где? Начинаем!
    - Мне на операцию, - встрепенулась Надя. - Опаздывать нельзя. Прощай, Георгий.
    Это слово тоже было книжное. В жизни люди говорят: «пока», «до свидания» или «ну, бывай». От «прощай, Георгий» у Егора в груди похолодело.
    - Навсегда? - употребил он еще одно страшное слово.
    Теперь содрогнулась и Надя.
    - Нет, не навсегда! Когда-нибудь ты ко мне вернешься, я знаю! Только не было бы поздно.
    - Что, заведешь себе другого?
    - Нет. Просто боюсь, что не узнаю тебя... А другого у меня никогда не будет. Я же сказала: ты мой первый и последний.
    Сверху снова крикнули, уже сердито:
    - Сорина! Доктор ждет!
    - Иду! - отозвалась Надежда и убежала, смахивая с лица слезы.
    Глава пятнадцатая
    «ДАЛЕКО ПОЙДЕШЬ»
    Ровно в двадцать два ноль ноль Егор вернулся на Лубянку скорбный и с красными глазами, будто с похорон.
    На столе, под салфеткой со штампом «Спецбуфет», стояла тарелка с бутербродами - наверняка шеф перед уходом распорядился. Хотя Дорин ничего не ел почти двое суток, а из-под салфетки сочился чудесный копченый запах, ни сил, ни желания принимать пищу не было.
    Едва дойдя до дивана, Егор рухнул.
    Мыслей в голове не было. Чувств тоже.
    Все ресурсы организма - и физические, и психологические, и нравственные - были выведены в ноль. Топливные баки опустели до самого донышка.
    Невероятно длинный день, начавшийся целую вечность назад в темном и тесном подвале, подошел к концу.
    - 22 июня, через девять дней, - сказал Егор вслух, чтобы заставить себя думать про войну.
    Только чего про нее было думать? Начнется - будем воевать. Когда человек на свете один, воевать легко.
    Он повернулся на правый бок, сложил ладони под щекой (какое это было наслаждение после четырех недель сна врастяжку!) и уснул.
    ***
    И привиделся лейтенанту Дорину сон. Будто трясет его кто-то за плечо, он просыпается и видит над собой железного Наркома. Вид у великого человека грозный и даже божественный: лицо искажено яростью, глаза мечут молнии, а редкие волосы на темени окружены ослепительным нимбом.
    - Где он?! - закричал громовержец. - Где Октябрьский? Дома нет, на даче нет, нигде нет! Отвечай!
    Схватил спящего Егора за шиворот, затряс. От тряски Дорин заморгал и увидел, что никакой это не сон. Над диваном склонился сам Нарком, лицо у него неестественно белое, а волосы подсвечены ярким солнцем - за окнами кабинета вовсю сияло утро.
    Лейтенант вскочил, как ошпаренный, пытаясь заправить в галифе выбившуюся рубашку.
    - Лей... До... - залепетал он, помня
    Design created by FordogeN