• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ШПИОНСКИЙ РОМАНонвоиров. - Что смотрите? В воду его.
    И скинул куртку. Ему набросили на плечи сухой полушубок.
    - А-а! Не надо! Ради бога! - задохнулся криком фон Лауниц, тщетно попытался упереться ногами, но каблуки скользили по льду.
    Немца повалили у края, сунули головой в воду.
    Егор почувствовал, что в третий раз этого зрелища не вынесет. Отвернулся - хоть и было стыдно собственного слюнтяйства.
    - Отставить! - приказал старший майор. - Давайте его сюда.
    Фон Лауница усадили на лед. Он хватал воздух ртом, мокрые волосы прилипли ко лбу.
    Подойдя, Октябрьский сел на корточки, заговорил мирно, рассудительно:
    - Я вот что подумал. Раз вы наврали с паролем - значит, вы человек с характером. Это хорошо. Жить, судя по воплям, вам хочется. Это тоже неплохо. Значит, у нас есть база для сотрудничества. Решайте сами: работаете со мной, или предпочитаете назад, в полынью.
    Немец закрыл глаза. По лицу прошла судорога.
    - Нет... Нет! Что вы хотите? Что я должен сделать?
    - Дайте ему шапку, а то простудится. Волосы вытрите! Вот так... - Старший майор похлопал фон Лауница по плечу. - Скажете полковнику Кребсу, что парашютиста отнесло ветром на озеро, и лед не выдержал. Вы трое побежали его спасать, под Решке и Штальбергом лед подломился. Вы не могли спасти всех троих, выбрали парашютиста. Причем вытащили не только его самого, но и рюкзак. Куда вы должны были доставить гостя?
    - На конспиративную квартиру. Кузнецкий мост, 19.
    - Ишь, наглецы, - удивился Октябрьский. - Это же в ста метрах от Лубянки!
    - Наглость тут не при чем, - будто оправдываясь, стал объяснять немец. - Видите ли, в том районе эфир перенасыщен радиосигналами. Идущими из вашего ведомства. Еще один будет незаметен. Это удобно.
    Старший майор удовлетворенно улыбнулся:
    - Значит, наш хлопец - радист. Имелась у нас такая версия. А скажите, Лауниц, какой все-таки был пароль?
    - "Фау-Цет".
    Покосившись на Егора, Октябрьский виновато развел руками:
    - Вот тебе и вересковый мед. Горе от ума, на старуху бывает проруха, век живи - век учись, чужая душа потемки, а также прочие народные мудрости... Ладно, не будем посыпать голову пеплом. Работа не окончена. Идем со мной, Дорин, ты мне понадобишься.
    А фон Лауницу сказал напоследок, жестко:
    - Вы только не вздумайте нарушить наш уговор. Факты есть факты: «груз» мы взяли, явку на Кузнецком вы сдали. Поверьте, вам во всех смыслах будет приятней идти по жизни с нами.
    И с разбега влетел на кручу.
    - Ну что тут, Подъяблонский? Очухался этот?
    - Я ПодъЯблонский, товарищ начальник. Нет, лежит. Прикажете дать нашатырю?
    - Сам. Ты мне сапера подошли.
    Старший майор взял едко пахнущий пузырек, наклонился над радистом. У того всё еще шла носом кровь, из разинутого рта вырывалось хриплое дыхание.
    - Я сапер, товарищ начальник, - доложил подбежавший боец с кожаной сумкой за плечами, похожей на школьный ранец.
    - Возьмите рюкзак. Проверьте на наличие мины. У Абвера новая мода: перед сбросом груза заводят часовой механизм. Если агент разбился или схвачен, через сорок минут или через час взрыв. Мы так 19 февраля под Каунасом трех ребят потеряли. Да не здесь копайся! - прикрикнул он на сапера, начавшего расстегивать рюкзак. - Подальше оттащи, а то подорвешь дорогого гостя. И меня заодно.
    Прежде чем сунуть пузырек под нос парашютисту, Октябрьский сказал:
    - Ну, Дорин, до сих пор были цветочки. Ягодки начнутся сейчас. Не сломаем его сразу, пока мозги не встали на место - потом труднее будет. Момент оптимальный. Шок, воля от потери сознания ослаблена. Ты нагнись, чтоб он тебя видел. И сооруди рожу поужасней.
    Дал нюхнуть пленному нашатыря - тот дернул головой, страдальчески простонал, захлопал глазами.
    В первую секунду взгляд был несфокусированным, потом парашютист увидел свирепо оскаленную физиономию Егора и, всхлипнув, попытался вжаться в землю.
    Октябрьский ткнул Дорина локтем. Тот понял без слов.
    - У, гад фашистский!
    Design created by FordogeN