• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ШПИОНСКИЙ РОМАНтели отравились грибами и всей семьей загремели в больницу. Индус остался дома один. Потерпел сутки, потерпел вторые, а на третьи сдох - мочевой пузырь лопнул.
    Вот и лейтенант Дорин, похоже, был на том же пути.
    Пришлось снова мобилизовать волю. Егор укусил себя за язык. Больно, до соленого вкуса во рту. И помогло.
    Потом начал считать. Дойдет до тысячи, и переворачивается на правый бок. Еще раз до тысячи - и на левый. Третий раз - и на спину. Потом снова. И снова. И снова.
    От беспрерывного счета накатило оцепенение. Сон не сон, дурман не дурман, только в темноте что-то заколыхалось, и из мрака полезла всякая чертовщина: то померещится, будто на столе сидит человек и тонко, протяжно воет; то заскрипит дверь, и в проеме зажгутся два зеленых глаза.
    Егор вскидывался, по лицу стекал липкий, противный пот.
    Бес его знает, сколько всё это продолжалось, но долго. Очень долго.
    Когда дверь лязгнула и стала открываться, Егор посмотрел на нее вяло - думал, опять какая-нибудь небывальщина мерещится. Не слишком заинтересовал его и силуэт, прорисовавшийся в проеме. Но свежий воздух, которым повеяло в комнату, присниться никак не мог. Дорин жадно втянул его ноздрями, только теперь ощутив, как сильно страдал от духоты.
    Щелкнул выключатель, и лейтенант ослеп от яркого электрического света.
    По полу простучали каблучки, остановились возле кровати.
    Это была она. В кокетливой шляпке, в светлом прорезиненном плаще, забрызганном дождем. Лицо надменное, властное.
    Судя по тому, что дверной проем за ее спиной не чернел, а серел, сейчас был день.
    - В уборную, - прохрипел Егор, у которого от крика совершенно сел голос.
    Она молча залепила ему рот пластырем. Зачем, почему? Демонстрирует, что все равно не поверит ни единому слову?
    А Дорин заготовил целую речь: про свою верность великой Германии, про готовность ответить на любые вопросы, выдержать какую угодно проверку.
    Зря старался. Слушать его она не собиралась Для нее Карпенко - недочеловек, Untermensch.
    По-прежнему не произнося ни слова, Вассер поколдовала над ремнем, державшим левое запястье Дорина, просунула иголку в другую дырочку. Теперь рука могла отодвинуться от решетки сантиметров на двадцать. То же самое шпионка сделала с левой рукой Потом пристегнула одно запястье к другому, и лишь после этого отсоединила оба ремня от спинки.
    Егор, застонав, сел на кровати. У него отчаянно ныли плечи, локти, кисти, и всё же держать руки перед собой, согнутыми было настоящим наслаждением.
    Пока он сгибал и разгибал суставы, Вассер сцепила ему ноги, отстегнув их от противоположной решетки.
    Сначала Дорин сел на кровати, потом встал. Покосился на женщину, подумав, что можно было бы неплохо врезать ей даже и сцепленными кулаками. Но Вассер бдительности не теряла - всё время держалась сзади и чуть сбоку.
    Она подтолкнула его в спину. Егор понял - к дырке в полу.
    Идти он мог только крошечными шажками. Расстегнул ширинку, промычал: мы-мы-мы-мы-мы-мы, что означало «отвернулась бы хоть».
    Вассер поняла, но глаз отводить не стала, только скривила губы.
    Мучительно покраснев от унижения, Егор промычал как можно отчетливей: му-ма («сука»).
    - Давай-давай, - сказала она. - Для меня существует только один мужчина. А ты для меня - мышь.
    Какой такой мужчина? Наверно ихний Фюрер, подумал Егор.
    - Руки мыть. - Она толкнула его к умывальнику, когда он закончил.
    Вот гнида немецкая! Еще культурности учит!
    Допрыгав до раковины (семенить Егор счел ниже своего достоинства), он не только вымыл руки, но сунул под струю голову. Потом напился. Какое, оказывается, счастье обычная водопроводная вода.
    - Есть, - пихнула его к столу Вассер.
    Кроме давешней надкусанной булки никакой еды там не было.
    Может, объявить голодовку протеста, заколебался Дорин, еще не опомнившийся после перенесенного унижения. Нет, Карпенко голодовку объявлять бы не стал.
    - Одно слово - и снова залеплю. Останешься без хлеба
    Design created by FordogeN