• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ШПИОНСКИЙ РОМАН, - предупредила Вассер, прежде чем отодрать пластырь.
    Он очень старался есть не жадно, но всё же проглотил зачерствевшую булку в три укуса.
    - Хорошо проведешь сеанс, получишь вторую, свежую.
    Вассер достала из сумки еще одну булку, сунула под нос - понюхать. У Егора от запаха теплого хлеба закружилась голова.
    - Будешь работать?
    Он кивнул.
    Тогда она смахнула со стола крошки, пододвинула рацию. Сама надела ему наушники, всё время держась сзади.
    Приемник тоже включила сама.
    Минуту спустя в телефонах запищали позывные немецкого Центра:
    -7373,7373,7373.
    Егор кивнул: есть, мол.
    - Отвечай.
    - 0009,0009,0009, - отстучал Дорин позывные Карпенки.
    А Вассер уже подсовывала ему бумагу - записывать шифрограмму из Центра.
    Выводя карандашом колонки семизначных цифр. Егор мысленно проговаривал их, пытался запомнить. Сам всё время следил краем глаза: вдруг она расслабится, наклонится над столом, чтобы лучше видеть, как он пишет. Воткнуть гадюке карандаш в глаз, насколько войдет. И, пока не очухалась от болевого шока, вышибить из нее душу. Не насмерть, конечно, - до потери сознания.
    Когда сеанс закончился, Вассер забрала бумажку, дала Егору булку. Едва сунул в рот последний кусок - опять залепила рот. Тычками погнала к кровати, заставила лечь.
    Пристегнула руки, потом ноги.
    Сняла пластырь.
    Погасила свет.
    Вышла.
    Егор снова остался в темноте один, на много часов.
    ***
    И началась жизнь, которую невозможно было назвать жизнью. В ней не было дня и ночи, лишь мрак, перемежаемый редкими вспышками электрического света - когда узника навещала тюремщица
    Время утратило равномерность, оно двигалось рывками. Многочасовое ожидание сливалось в единую бесконечную паузу, где не было ничего кроме скрипа кровати, мысленных разговоров с самим собой да муторных полуснов-полувидений. Из происшествий - лишь поворот со спины на бок и обратно.
    Но стоило ключу заскрежетать в дверной скважине, и мир преображался. Он наполнялся ослепительным светом и звуками, которые после долгой тишины казались Егору оглушительными. Время, судорожно встрепенувшись, пускалось вскачь, наверстывало упущенное.
    Сеансы связи происходили не каждый день. Чаще всего Вассер просто давала пленнику поесть, попить, оправиться, немного размяться и, не произнеся ни слова, удалялась. Какие-нибудь четверть часа - и он снова оставался один, прикованным к своей ненавистной койке.
    Поэтому, когда Вассер, накормив его очередной булкой, пододвигала передатчик, у Егора против воли радостно сжималось сердце. Лишние десять минут света и движения! Новая порция цифр для заучивания - а это означало, что будет чем себя занять во время ожидания: повторять текст десятки, сотни раз.
    Ну и кроме того, всякий раз, когда радист принимал или отправлял шифрограмму, ему полагалась премия: кусок колбасы или сыра. В мире, в котором теперь существовал Дорин, это было очень большое событие.
    Говорить с тюремщицей ему воспрещалось. Войдя, она сразу налепляла ему пластырь и снимала его только на время приема пищи. Однажды Егор успел произнести тщательно продуманную немецкую фразу: «Послушайте, нельзя так обращаться с людьми, преданными нашему общему делу». В результате остался без еды, на целые сутки.
    Вассер открывала рот редко, исключительно во время сеансов: «Позывные. Есть? Принимай. Отправь вот это» - и все Говорила всегда по-русски. Должно быть, считала унтерменша недостойным внимать языку своего Фюрера.
    Для нее Егор был не человек, а голая функция: уши, да пальцы на ключе. Она же, хотел он того или нет, заняла в кошмаре, из которого теперь состояла его жизнь, место Главного Персонажа. Даже единственного. Выражение ее лица, мимика, интонация - всё имело для него огромное значение. Какой хлеб она принесла - белый или черный? Что за бутылка у нее в сумке - с кефиром или с молоком? Зачем она посмотрела на рацию - просто так или будет сеанс связи?
    Самое противное было то, что Егор пон
    Design created by FordogeN