• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126Назад Далее  СТАТСКИЙ СОВЕТНИК делают. Я бы всё выдержал - и тюрьму, и каторгу, честное слово. - Приват-доцент схватил Грина за руку. - Но я не могу без глаз! Я всегда, с самого детства боялся ослепнуть! Вы даже не представляете... - Он весь задрожал и снова закачался, подвывая.
    Пришлось сильно тряхнуть его за плечи.
    Тогда приват-доцент, очнувшись, зашепелявил вновь:
    - Альбинос сказал - уже утро было, а я думал, что ночь никогда не кончится... Сказал: "Где Игла? Спрашиваю последних два раза. После первого раза выжгу кислотой левый глаз, после второго правый. Как ваши сделали с Шверубовичем". Я молчал. Тогда... - Из груди Аронзона вырвалось глухое рыдание. - И когда он спросил во второй раз, я всё рассказал. Я больше не мог! Когда она телефонировала, я мог бы ее предупредить, но мне уже было все равно...
    Он вцепился в Грина и второй рукой, взмолился исступленным шепотом:
    - Вы вот что, вы застрелите меня. Я знаю, вам это ничего не стоит. Для меня так или иначе всё кончено. Сломленный, с одним глазом, да еще после этого (он дернул подбородком в сторону трупов) я человек пропащий. Меня не простят ни те, ни ваши. Грин высвободился. Жестко произнес:
    - Хотите стреляться - стреляйтесь. Вон у Зейдлица револьвер возьмите. Только глупо. И прощать нечего. У каждого свой предел. А для дела можно пользу и с одним глазом. Даже вовсе без глаз.
    - Я бы, наверно, тоже не выдержала, - сказала Игла-. - Просто они меня по-настоящему еще не мучили.
    - Вы бы выдержали. - Грин отвернулся от них обоих и дал Снегирю инструкцию. - Бери его, вези в больницу. Химик. Взрыв в домашней лаборатории. И сразу уезжай.
    - А как же с этим? - Снегирь показал на трупы.
    - Сам.
    Когда остались вдвоем с Иглой, занялся ее лицом.
    Принес из ванной (там было нехорошо - всюду кровь и лужи рвоты) пузырек со спиртом, вату.
    Промыл ссадины, смазал синяк.
    Игла сидела, откинув голову назад. Глаза ее были закрыты. Когда Грин тихонько раздвинул ей пальцами губы, она послушно раскрыла рот. Он осторожно потрогал зубы, очень белые и ровные. Правый передний шатался, но несильно. Врастет.
    Платье, и без того, растерзанное, пришлось расстегнуть еще дальше. Под ключицей Грин увидел синее пятно. Слегка надавил на кость, обтянутую тонкой, нежной кожей. Цела.
    Игла вдруг открыла глаза. Взгляд снизу вверх был смятенный и даже испуганный. У Грина отчего-то перехватило горло, и он забыл убрать пальцы с ее раскрытой груди.
    - У вас царапины, - тихо сказала Игла. Он непроизвольно прикрыл расцарапанную щеку, напоминание о глупой неудаче в банях.
    - А я вся избитая. На меня смотреть неприятно, да? Я и без того некрасивая. Зачем же вы так смотрите?
    Грин виновато моргнул, но взгляда не отвел. Она сейчас вовсе не казалась ему некрасивой, хоть синева на скуле проступала все заметней. Удивительно, что это лицо раньше казалось ему неживым, высохшим. Оно было полно жизни и чувства, и насчет цвета вышла ошибка: он у Иглы получался не холодно-серый, а теплый, с отливом в бирюзу. Бирюзовыми оказались и глаза, которые, оказывается, обладали пугающим свойством - вытягивать из Гриновой души на поверхность давно забытую, безвозвратно поблекшую лазурь.
    Пальцам, все еще прижатым к ее коже, вдруг сделалось горячо. Грин хотел отдернуть их, но не смог. А Игла накрыла его руку своей. От этого прикосновения оба вздрогнули.
    - Это невозможно... Я дала себе клятву... Совсем лишнее... Сейчас, сейчас пройдет..., - бессвязно забормотала она.
    - Да, лишнее. Совсем, - горячо согласился он. Порывисто наклонился, припал к ее распухшим губам и ощутил языком привкус крови...
    Перед тем, как уйти, остановились на пороге, чтобы навсегда запомнить странное место, где произошло то, чему Грин боялся дать название.
    Опрокинутое кресло. Завернувшийся край ковра. Три окровавленных тела. Резкий запах керосина и едва уловимый - пороха.
    Игла сказала неожиданное. Такое, что Грин вздрогнул.
    - Если будет ребенок... Каким он получится после этого?