• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126Назад Далее  СТАТСКИЙ СОВЕТНИКbr />Грин зажег спичку и бросил на пол. Веселый огонек синей змейкой побежал через гостиную.
    Выла ночь. Тихо.
    Все кроме Емели, шелестевшего страницами в кабинете, спали.
    Грин сидел в спальне возле кровати, смотрел на Иглу. Она дышала ровно, глубоко, иногда улыбаясь чему-то во сне.
    Уйти было нельзя - она крепко держала его за руку.
    Он сидел так час и десять минут. Четыре тысячи двести семнадцать ударов сердца.
    После того, что было, домой ее отпускать не следовало. Грин привел Иглу на конспиративную квартиру. Весь вечер она молчала, в разговорах не участвовала, только улыбалась мягкой, прежде не бывалой улыбкой. Раньше, до сегодняшнего дня, он вообще не видел, чтобы она улыбалась.
    Потом стали укладываться. Парни расположились на полу в гостиной, спальню уступили женщине. Грин сказал, что будет заканчивать приготовление взрывчатой смеси.
    Зашел к Игле. Она взяла его за руку. Долго лежала и смотрела. Молчали.
    Когда заговорила, то коротко и опять про неожиданное.
    - Мы с тобой, как две жирафы. - И тихонько рассмеялась.
    - Почему жирафы? - сдвинул он брови, не понимая.
    - В детстве видела картинку в книжке. Две жирафы. Нелепые, долговязые. Стоят, скрестив шеи, и такой вид, будто не знают, что им, нескладным, делать друг с другом дальше.
    Игла закрыла глаза и уснула, а Грин думал о ее словах.
    Когда ее пальцы, дрогнув, разжались, он осторожно поднялся и вышел из спальни. Нужно было и в самом деле закончить с гремучим студнем.
    Выйдя в коридор, случайно глянул в сторону прихожей и замер.
    Снова белый прямоугольник. Под прорезью на двери.
    В письме было сказано:
    Плохо. Вы упустили обоих. Во есть шанс исправить ошибку. Завтра у Пожарского и Фандорина снова конспиративная встреча. В Брюсовском сквере, в девять утра.
    ТГ
    Грин поймал себя на том, что улыбается. Еще удивительнее была мысль, пришедшая в голову.
    Бог все-таки есть. Его зовут ТГ, он союзник революции, и у него пишущая машина "ремингтон №5".
    Кажется, это называлось "шутка"?
    Что-то менялось в нем самом и в окружающем мире. Непонятно, к добру или к худу.
    Глава тринадцатая,
    в которой, как положено, происходит несчастье
    Очнувшись, Эраст Петрович увидел белое пространство с ярким желтым шаром посередине и не сразу сообразил, что это потолок и стеклянный колпак электрической лампы. Немного повернул голову (причем обнаружилось, что голова находится на подушке, а сам Эраст Петрович лежит в кровати) и встретился взглядом с неким господином, который сидел рядом и смотрел на Фандорина с чрезвычайным вниманием. Человек этот показался статскому советнику смутно знакомым, но откуда - сразу вспомнить не получилось, тем более что внешность у сидящего была самая неинтересная: мелкие черты лица, ровный пробор, скромненький серый пиджак.
    Надо спросить, где я нахожусь, почему лежу и который теперь час, подумал Эраст Петрович, но не успел. Господин в сером пиджаке встал и быстро вышел за дверь.
    Пришлось находить ответы самостоятельно.
    Начал с главного: почему в кровати?
    Ранен? Болен?
    Эраст Петрович пошевелил руками и ногами, прислушался к себе, но ничего тревожного не обнаружил, если не считать некоторой скованности в сочленениях, как если бы после тяжелой физической работы или контузии.
    Тут же все вспомнилось: баня, прыжок с крыши, городовой.
    Очевидно, произошло непроизвольное выключение сознания и погружение в глубокий сон, необходимый духу и телесной оболочке, чтобы оправиться от потрясения.
    Вряд ли обморок мог продолжаться долее нескольких часов. Судя по лампе и задвинутым шторам, ночь еще не кончилась.
    Оставалось определить, куда именно отнесли голого человека, лишившегося чувств посреди зимнего переулка.
    Судя по виду комнаты, это была спальня, но не в частном доме, а в дорогой гостинице. На это умозаключение Фандорина навела монограмма, которой были украшены графин, стакан и пепельница, стоявшие на изящном
    Design created by FordogeN