• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126Назад Далее  СТАТСКИЙ СОВЕТНИКого валить. Попробуйте-ка сами. Значит, уперся столичный ферт лбом в стенку? Поделом ему, поделом.
    Ведищев закончил прикреплять князю тугой крахмальный воротничок и осторожно присыпал морщинистую шею его сиятельства тальком, чтоб не натирало.
    - Фролушка, вот тут поправь. - Генерал-губернатор встал перед зеркалом, повертел головой и указал на неровно сидевший каштановый паричок. - Мне, Эраст Петрович, конечно, Храпова не простят. Получил от его величества очень холодное письмо, так что не сегодня-завтра попросят со двора вон. А все-таки очень хотелось бы напоследок камарилье нос утереть. Сунуть им под нос раскрытое дельце: нате, жрите и помните Долгорукого. А, Эраст Петрович?
    Статский советник вздохнул:
    - Не могу обещать, Владимир Андреевич. Руки связаны. Но н-попробую.
    - Да, понимаю...
    Князь направился к дверям, что вели в залу.
    - Что гости? Собрались?
    Двери распахнулись как бы сами собой. На пороге Долгорукой остановился, чтобы у присутствующих было время обратить внимание на выход хозяина и должным образом подготовиться.
    Окинув взглядом собрание, князь встрепенулся:
    - Кто это там в алом? Которая единственная спиной стоит?
    - Это моя знакомая, Эсфирь Авессаломовна Литвинова, - печально ответил чиновник. - Вы же сами просили...
    Долгорукой прищурил дальнозоркие глаза, пожевал губами.
    - Фрол, голубчик, слетай-ка в банкетную и поменяй карточки на столе. Пересади губернатора с супругой подальше, а Эраста Петровича и его даму перемести, чтобы были справа от меня.
    - Как-как? В морду? - недоверчиво переспросил генерал-губернатор и вдруг быстро-быстро захлопал глазами - только сейчас разглядел, как у соседки расходятся края выреза на платье.
    На верхнем конце стола, где сидели самые именитые из приглашенных, от нехорошего слова стало очень тихо.
    - Ну да, в морду, - громко повторила Эсфирь глуховатому старичку. - Директор гимназии сказал: "С таким поведением, Литвинова, я не стану вас держать ни за какие жидовские серебреники". Я и влепила ему в морду. А вы бы как поступили на моем месте?
    - Да, в самом деле, выхода не было, - признал Долгорукой и заинтересованно спросил. - Ну, а он что?
    - А ничего. Выгнал с волчьим билетом, доучивалась дома.
    Эсфирь сидела между князем и Эрастом Петровичем, успевая и отдавать должное знаменитым рассыпчатым блинам, и оживленно болтать с московским властедержателем.
    Собственно, в беседе участвовали только двое - его сиятельство и экстравагантная гостья. Все прочие, находившиеся в зоне слышимости, не раскрывали рта, а несчастный статский советник и вовсе окаменел.
    Женская чувственность, рабочий вопрос, вредность нижнего белья, черта оседлости - вот лишь некоторые из тем, которые успела затронуть мадемуазель Литвинова за три первые смены блюд. Когда она отлучилась, не преминув сообщить, куда именно отправляется, Владимир Андреевич в полном восторге прошептал Фан-дорину: "Elle est ravissante, votreelue"(Она обворожительна, ваша избранница (фр.). Но и Эсфирь, в свою очередь, обернувшись к Эрасту Петровичу, отозвалась о князе одобрительно:
    - Милый старичок. И что его наши так ругают? На шестой перемене блинов, когда после севрюжки, стерляжьего паштета и икорок внесли фрукты, меды и варенья, в дальнем конце банкетной залы появился дежурный адъютант. Позвякивая аксельбантами, он на цыпочках побежал через все длинное помещение, и пробежка не осталась незамеченной. По отчаянному лицу офицера было видно, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Гости заоборачивались, провожая гонца взглядами, и лишь генерал-губернатор пребывал в неведении, шепча что-то на ухо Эсфири Авессаломовне.
    - Щекотно, - сказала она, отодвигаясь от его пушистых крашеных усов, и с любопытством уставилась на адъютанта.
    - Ваше сиятельство, чрезвычайное происшествие, - тяжело дыша, доложил капитан.
    Он старался говорить тихо, но в наступившей тишине слова разносились далеко.
    - А? Что такое? - спросил
    Design created by FordogeN