• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86Назад Далее  ПРОЕКТ ОБЩИЙ ТЕКСТ TEXTSHAREякой меры ус, воскликнул по-французски:
    - Генерал, умоляю, представьте меня вашей очаровательной знакомой! Гасите свечи, господа! Они больше не понадобятся - взошло солнце!
    Обе пожилые дамы взглянули на Варю с крайним неодобрением, да она и сама несколько опешила от такого натиска.
    - Это полковник Лукан, личный представитель нашего драгоценного союзника его высочества князя румынского Карла, - усмехнулся Соболев. Предупреждаю, Варвара Андреевна, полковник для дамских сердец смертоносней анчара.
    По его тону стало ясно, что привечать румына не следует, и Варя чопорно ответила, нарочно опершись на Петин локоть:
    - Очень рада. Мой жених, вольноопределяющийся Петр Яблоков.
    Лукан галантно взял Варю за запястье двумя пальцами (сверкнул перстень с нешуточным бриллиантом) и хотел припасть поцелуем, но получил должный отпор:
    - В Петербурге у современных женщин рук не целуют.
    А впрочем, публика была любопытная, и Варе в корреспондентском клубе понравилось. Только досадно было, что д'Эвре все играет в свои дурацкие шахматы. Но, видно, дело шло к концу - все прочие соперники Маклафлина уже капитулировали, и француз был явно обречен. Однако это, похоже, его не печалило, он частенько поглядывал на Варю, беззаботно улыбался и мелодично насвистывал модную шансонетку.
    Соболев встал рядом, взглянул на доску, рассеянно подхватил припев:
    - Фолишон-фолишонет... Сдавайтесь, д'Эвре, это же чистое Ватерлоо.
    - Гвардия умирает, но не сдается. - Француз дернул себя за узкую острую бородку и сделал ход, от которого ирландец нахмурился и засопел.
    Варя вышла наружу полюбоваться закатом и насладиться прохладой, а когда снова вернулась в шатер, шахматы были уже убраны, и разговор шел не более и не менее, как о взаимоотношениях человека с Богом.
    - Здесь не может быть никакого взаимоуважения, - горячо говорил Маклафлин, очевидно отвечая на реплику д'Эвре. - Отношения человека со Всевышним построены на заведомом признании неравенства. Не приходит же в голову детям претендовать на равенство с родителями! Ребенок безоговорочно признает превосходство родителя, свою зависимость от него, чувствует к нему благоговение и потому послушен - для своего же блага.
    - Позволю себе воспользоваться вашей же метафорой, - улыбнулся француз, затянувшись из турецкого чубука. - Все это справедливо лишь для маленьких детей. Когда же ребенок подрастает, он неминуемо ставит под сомнение авторитет родителя, хотя тот все равно еще неизмеримо мудрее и могущественнее. Это естественно, здорово, без этого человек навсегда останется малюткой. Тот же период сейчас переживает и подросшее человечество. Потом, когда человечество повзрослеет еще больше, между ним и Богом непременно установятся новые отношения, основанные на равенстве и взаимоуважении. А когда-нибудь дитя повзрослеет настолько, что родитель ему станет и вовсе не нужен.
    - Браво, д'Эвре, вы говорите так же гладко, как пишете, - воскликнул Петя. - Да только все дело в том, что никакого Бога нет, а есть материя и еще элементарные принципы порядочности. Вам же советую из вашей концепции сделать фельетон для "Ревю паризьен" - отличная тема.
    - Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна, - заявил француз. Надо просто уметь хорошо писать.
    - Ну уж тут вы загнули, - возмутился Маклафлин.
    - Без темы даже у такого словесного эквилибриста, как вы, ничего путного не выйдет.
    - Назовите любой предмет, хоть бы даже самый тривиальный, и я напишу про него статью, которую моя газета с удовольствием напечатает, - протянул руку д'Эвре. - Пари? Мое испанское седло против вашего цейсовского бинокля.
    Все необычайно оживились.
    - Ставлю двести рублей на д'Эвре! - объявил Соболев.
    - На любую тему? - медленно повторил ирландец.
    - Так-таки на любую?
    - Абсолютно. Хоть вон про ту муху, что сидит на усе у полковника Лукана.
    Румын поспешно отряхнул усы и сказал:
    - Ставлю триста за мсье Маклафлина. Но какой взять предмет?

    Design created by FordogeN
    rss