• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография
  • Рекомендуем качественное оборудование парикмахерских на любой вкус

    Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕуют обычному сну. Просто отяжелели и упали веки, а когда открылись снова, он увидел над собой серое покачивающееся небо.
    Фыркнула лошадь, что-то звякнуло - должно быть, сбруя.
    Рассвет. Сани. Едем.
    Более длинные мысли мозговая субстанция производить пока отказывалась, потому что пребывала в онемении. Во рту было еще хуже - так сухо, что язык шуршал о нёбо.
    Митридат похлопал глазами, и от этого нехитрого упражнения взгляд стал яснее, а мысли чуть длиннее.
    Платок с пахучей дрянью. Маслов - Великий Маг. Папенькины мечты осуществились. Ново-Иерусалимский монастырь. Не довезли еще?
    Он приподнялся, увидел спину ссутулившегося возницы. Присыпанную снегом пелерину плаща, высоко поднятый воротник.
    Это не Прохор Иванович. Тот в плечах поуже. Должно быть, мастер страшных дел, про которого говорил тайный советник.
    И зачем только очнулся? Чтоб новую муку терпеть?
    Тут возница обернулся, и Митя сразу понял, что новых мук не будет, потому что он уже отмучился и пребывает если не в лучшем из миров, то во всяком случае на пути к нему.
    Лошадьми правил Данила Фондорин, и лицо у него было, хоть усталое, но чрезвычайно довольное.
    Это у греков Харон (подумал еще не совсем оттаявшей головой Митридат), потому что в Греции всегда тепло и Стикс зимой не замерзает. А у нас Россия, у нас нужно на тот свет по льду ехать, на санях.
    - Данила Ларионович, - спросил он скрипучим голосом, - он и вас убил? Вы теперь тут пристроились, Хароном? Или нарочно меня встречаете, чтоб я не боялся? А я и не боюсь.
    - Ничего, - ответил Харон-Данила, - сонная дурь из тебя скоро выветрится, на холоде-то. Я по запаху понял, - он тебя спиртовым раствором белильной извести одурманил. Одного не пойму - зачем Маслову тебя живым в землю закапывать? Чем ты ему-то насолил? Неужто и он итальянцу служит? Невероятно!
    Живым в землю? Это в каком смысле?
    Однако учтивость требовала сначала ответить на вопрос собеседника, а потом уж спрашивать самому.
    Митя и хотел ответить, но от сухости закашлялся. Зачерпнул с санного полоза снежку, проглотил. Стало полегче.
    - Так Маслов и есть Великий Маг. У него на копчике двойной крест. Метастазио - злодей сам по себе, а этот сам по себе.
    Фондорин присвистнул.
    - Погоди, погоди, друг мой. Как так? И откуда ты про копчик узнал? Я ведь не успел тебе рассказать про сатанофагский обряд посвящения: как члены капитула наносят человеку в маске, своему новому Магу, тайные знаки - два на место рогов, один на место хвоста.
    - Не успели, - сварливо сказал Митридат. - А кабы рассказали, всё иначе бы сложилось. Не полез бы я прямо к волку в пасть, не остался бы сиротой!
    - Что я слышу! - вскричал Данила. - Что стряслось с твоими почтенными родителями?
    - Маменьки у меня по-настоящему никогда не было, - тихо ответил Митя. - А па пенька... Он теперь тоже брат Авраама. Который своего сына Исаака не пожалел. Haверно, и выше того поднимется - прямо в члены Капитула...
    Фондорин открыл было рот, да тут же и закрыл. Кажется, решил погодить с дальнейшими вопросами. Вместо этого пробормотал:
    - Mauvais reve <дурной сон (фр.)>! Alptraum<кошмар (нем.)>! От упоминания о сне Митя вздрогнул, опасливо спросил:
    - Данила Ларионович, а вы сами-то мне не снитесь? Вы наяву или как? Меня же, вы говорите, заживо закопали? Откуда ж тогда вы взялись?
    Фондорин откинулся назад, оперся на локоть. Вожжи бросил, и лошади побежали медленней, зато веселее.
    - Расскажу, всё расскажу, ехать еще далеконько, - пообещал Данила, хмурясь. - То, что ты мне поведал, меняет очень многое. Тут думать надо... Но сначала выслушай мою удивительную повесть, прочее же оставим на после... Расставшись с тобою и вверив свою участь слугам закона, я пребывал в глубокой печали и задумчивости. О чем, иль верней, о ком я размышлял в тот ночной час, догадаться нетрудно. О той, которая, подарив мне краткий миг блаженства, навсегда со мною рассталась. О тебе же, каюсь, не помышлял вовсе, и
    Design created by FordogeN