• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография
  • выезжаем любой район Москвы ремонт компьютеров Царицыно чтобы произвести

    Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕруг окажется дома, намеревался повесить трубку. Всё начиналось нормально: гудки, включился автоответчик. После сигнала Николас заговорил, стараясь, чтобы голос звучал как Можно жизнерадостней:
    - Алтын, это я. Записка в почтовом ящике - чушь, Валина самодеятельность. Дело совсем в другом. У меня срочный и очень важный заказ. Извини, но объяснять ничего не могу, по контракту должен соблюдать конфиденциальность. Я не в Москве, поэтому... - А где же ты? - раздался голос жены.
    Фандорин стукнулся плечом о звукозащитный эллипсоид телефона-автомата и глупо пролепетал:
    - Ты дома?
    - Что случилось? Где ты? Во что ты вляпался? Почему Глен в больнице? А ты? Ты здоров?
    Чтобы прервать пулеметную очередь коротких, истерических вопросов, Николас заорал в трубку:
    - В какой он больнице?
    - Где-то за границей. Мать не сказала, где именно. Она вообще была очень груба. Я спрашиваю про тебя, а она мне: "Жаль, что ваш муженек исчез, а то бы я ему за моего Валечку хребет сломала". Господи, я две ночи не спала. Всё мечусь по квартире, не знаю, звонить Семену Семеновичу или нет.
    Это был полковник из Управления по борьбе с организованной преступностью, оберегавший газету "Эросс" от всякого рода неприятностей как с нарушителями закона, так и с его блюстителями. Алтын мужа не посвящала в подробности этих деликатных отношений, говорила лишь: "Сейчас все так делают".
    - Не надо Семена Семеновича, - быстро сказал Фандорин и, поняв, что версия с "важным заказом" не пройдет, добавил. - Вообще ничего не предпринимай! Сиди тихо!
    Алтын судорожно втянула воздух. Николас понимал, что врать бесполезно - слишком хорошо она его знает. Но и говорить правду тоже было нельзя. Отправить бы ее с детьми подальше из Москвы, как осмотрительная Мамона Валю, но разве Жанна позволит?
    - Всё очень плохо, милая, - глухо проговорил он. - Но я постараюсь. Очень постараюсь. Надежда есть...
    И нажал на рычаг, чувствуя, что сейчас разрыдается самым позорным образом.
    Хороший получился разговор, нечего сказать. Называется, успокоил жену. Слабак, разамазня! "Очень постараюсь, надежда есть". Бред, жалкий лепет! Бедная Алтын...
    А, с другой стороны, что еще мог бы он ей сказать?
    Даже если б за спиной не стояли Макс с Утконосом.
    ***
    На новую службу Ника ехал, как на эшафот.
    Нет, хуже, чем на эшафот, потому что, когда везут на казнь, от тебя требуется немногое: не выть от ужаса, перекреститься на четыре стороны, положить голову на пахнущую сырым мясом плаху, да покрепче зажмуриться. Тут же задача была помудреней, с мазохистским вывертом.
    Не просто явиться к месту экзекуции, но еще и лезть вон из кожи, чтобы позволили подняться на проклятый помост. В загородном доме господина Куценко, директора клиники "Фея Мелузина" (да-да, того самого Куценко, из шибякинского списка приговоренных), кандидата на гувернерскую должность ожидают, он рекомендован хозяйке самым лестным образом, но всё равно нужно пройти собеседование. Если же Николас будет почему-либо, не важно по какой причине, отвергнут, то... - Жанна разъяснила последствия с исчерпывающей ясностью. И еще присовокупила (словно слышала совет, не так давно данный Фандориным по поводу именно такой ситуации): "Только не думайте, что если вы наложите на себя руки, то тем самым спасете своих детей. Просто в этом случае я заберу в счет долга не одного вашего ребенка, а обоих".
    Ни перед одним экзаменом магистр истории не трясся так, как перед этим. Вступительный экзамен в ад, каково?
    Пальцы так крепко сжимали руль, что побелели костяшки. Фандорин вел машину совершенно несвойственным себе образом - рывками и зигзагами, обгонял и слева и справа, а после поворота с Кутузовского на Рублевку, когда поток несколько поредел, разогнался за сотню. Что это было: нетерпение пациента перед мучительной, но неизбежной операцией или подсознательное стремление угодить в аварию, причем желательно с летал
    Design created by FordogeN