• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕхо тебе было без мамы Паши?
    Про кутеньку и прочее она, конечно, уже не Даниле сказала, а Мите.
    Он, хоть и был сильно счастлив, но внутренне пригорюнился: снова сюсюкать.
    Однако пролепетал со всей искренностью:
    - Плёхо, мама Пася, отень плёхо.
    ***
    Вытирая голого Митю полотенцем, Павлина всё охала:
    - Одни ребрышки! Цыпленочек ощипанный! А волосики он тебе зачем обстриг, изверг? Такие были славные, мяконькие, а теперь не длинней котячьей шерстки. Ну и сам, конечно, тоже хорош - седой, худой, страшный. Сколь быстро вы, мужчины, опускаетесь в отсутствие женщин! Хорош стал Данила Ларионович, нечего сказать, хуже, чем в лесу был. Увидишь - напугаешься. А ведь видный кавалер.
    В ожидании Митиного прибытия она накупила для него целый сундук всякой одежды - жаль только по большей части обидной, младенческой. Взяла в руки батистовую рубашечку с кружевами, да так и застыла - задумалась о чем-то. Лицо у Павлины сделалось тревожное, печальное.
    Митя терпеливо ждал, покрываясь гусиной кожей. Руки держал впереди, ковшиком - прикрывал стыдное место, но как бы невзначай. Для нее он, конечно, дитя малое, но ведь про себя-то знал, что, слава Богу, не младенец, а зрелый муж умом и рыцарь нравом. - Нехорошо, - вздохнула графиня. - Дура я дура. Столько готовилась! Воображала, как он прибудет, как заведу с ним ученый разговор. Три книжки прочла - одну из гиштории, одну про насекомых тварей и одну про общественное благо. Чего не поняла - наизусть выучила. А сама как баба деревенская - на шею кинулась. Да целовать стала! Один раз прямо в губы! Ох, стыд какой! Он человек высоких нравственных понятий. Поди, наслышан о придворных бесстыдствах. Что он про меня подумал? Ясно, что: легкодоступная, навязчивая либертинка. Теперь презирать станет. Или, того хуже, начнет скабрезничать, как с безнравственной особой. Ах, Митюша, дружочек, все вы, мужчины - кобели, даже самые лучшие из вас. Вы, конечно, не виноваты, так вас Господь устроил. И ты, когда вырастешь, будешь бедным девушкам глупости шептать, смущать их сердечки. Будешь? Признавайся!
    Она принялась его щекотать. Митя немножко поойкал, похихикал и говорит:
    - Лубашечку. Митюсе холёдно.
    Зазяб нагишом стоять, как она не пони мает!
    - Ой, бедненький! В пупырышках весь! Задери рученьки.
    Делать нечего - поднял. Сам залился краской.
    А она и не смотрит, то есть смотрит, но в сторону. И опять замерла.
    - Надобно вот что. Возьму с ним тон по суше, поцеремонней. Он и увидит, что ошибся, что я не доступная какая-нибудь. Правильно, золотце?
    Ну что с ней будешь делать, если она русских слов не понимает!
    Митя захныкал.
    ***
    Потом сидели в салоне, с сервированным кофеем, ждали Данилу. Митя, собой нарядный, чистенький, на правах малютки кушал уже третье пирожное. Павлина, переодевшаяся во всё розовое, ни к чему не притрагивалась.
    - Не зря ли я платье сменила? - спросила она во второй раз. - Говорят, розовый мне к лицу, но не ярко ли? Ведь вечер скоро.
    - Класавица, - уверил ее Митридат, и нисколечко не соврал.
    Вошел Фондорин, узрел Хавронскую - и застыл. Тут она сразу успокоилась, поняла по его лицу, что хороша. Церемонно указала на самое дальнее от себя кресло:
    - Садитесь, сударь. Там вам будет удобнее. Ну вот, теперь вы вновь стали похожи на почтенного человека.
    Данилу и в самом деле было не узнать. Он мало что помылся, побрился, начесал тупей, но еще и оделся щеголем: черный с серебряным шитьем камзол, шелковые кюлоты, палевые чулки.
    - Ничего скромнее в гардеробе мне обнаружить не удалось, - со смущенной улыбкой сказал он. - Должно быть, ваш дядюшка записной франт.
    Сел не туда, куда приглашали, а рядом с Павлиной и сразу взял ее за руку. Видно, не заметил перемены в поведении графини.
    - Милая Павлина Аникитишна! Вот теперь, вернувшись в ряды цивилизованного человечества, я могу приветствовать вас со всей душевной горячностью, не страшась внушить вам отвращение грязью и смрадом. Прежде все
    Design created by FordogeN