• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕго позвольте облобызать вашу славную ручку!
    Хавронская бросила на Митю взгляд, исполненный отчаяния: вот видишь, я была права!
    Руку выдернула, убрала за спину.
    - Я нахожу обыкновение целовать даме руку глупым и непристойным, - строго молвила она. - А вам вертопрашество тем более не к лицу и не по летам.
    Он сконфуженно пробормотал:
    - Да-да, я и сам считаю, что целование рук...
    - Как вы находите Москву? - со сдержанной улыбкой осведомилась Павлина. - Много ли сей Вавилон переменился за время вашего отсутствия? По мне, Москва более похожа даже не на Вавилон, а на некое чудище вроде Гоббсова Левиафана. Вы читали?
    - Да, - медленно ответил Фондорин, растерянно моргая. - Но я, признаться, не сторонник Гоббсовых аллегорий.
    Павлина, кажется, настроившаяся пересказывать прочитанное, от этих слов смешалась. В беседе случилась пауза.
    - А... а где ваш дядя? - спросил Данила минуты через две.
    - Я чаю, в клобе. Скоро должен быть. Давыд Петрович первый московский острослов, с ним нам будет веселей.
    Данила поморщился. Снова наступило молчание.
    - Ах, я не предложила вам кофею! - встрепенулась графиня. - Вот, прошу.
    Наливая, сочла нужным пояснить:
    - Это сейчас всюду так принято - чтоб хозяйка сама гостям чай и кофей разливала, на англинский манер. Потому и слуг нет. Я нахожу эту игру в интимность не совсем приличной, но что поделаешь? Таков свет.
    Фондорин вяло кивнул, поднес ко рту чашку и тут же отставил.
    Помолчали еще. Часы на камине тикали всё медленней, всё громче.
    - Вы не пьете, - сказала поникшая Павлина. - Верно, кофей остыл! Я сейчас распоряжусь...
    И быстро вышла. Митя заметил, как в краешке ее глаза блеснула слеза.
    - Старый я дурень! - воскликнул Фондорин, едва графиня скрылась за дверью. - Разлетелся! "Позвольте облобызать вашу славную ручку". Тьфу! Поделом она мне: не к лицу и, главное, не по летам! Кто я для нее смешной старик? А не суйся с суконным рылом в калашный ряд! И заметь, друг мой, как она сразу после того стала холодна. Догадалась! Обо всем догадалась! О, у женщин на это особый нюх. Стыдно, как стыдно! Решено: буду вести себя с нею, как того требует разница в возрасте, состоянии и положении.
    - Уверяю вас, вы ошибаетесь, - попробовал утешить его Митя. - Павлина Аникитишна расстроена, потому что ей кажется, будто вы презираете ее неученость, умных разговоров вести не желаете, почитаете ее пригодной лишь для фривольного обращения, а при невозможности оного томитесь скукой.
    Данила только рукой махнул:
    - Что ты можешь понимать в женщинах, шестилетнее дитя!
    - Почти что семилетнее, - поправил Митя, но Фондорин не расслышал.
    - О, Дмитрий, поверь старому, битому жизнью псу. Ты тщетно пытаешься найти в поведении женщин рациональность. Ее там нет и не может быть. Они устроены совершенно на иной, нежели мы, мужчины... Кхе, кхе.
    Он закашлялся, не договорив, потому что в салон вернулась Павлина.
    - Я распорядилась сварить кофей заново, - промолвила она с деланной улыбкой. - Надеюсь, вы без меня не скучали?
    - Не беспокойтесь, нисколько, - сухо ответил Данила. - Благодарю, но я вечером кофей не пью. В мои годы это чересчур рискованно в смысле желудочной дигестии. - Он поднялся. - Давеча, когда меня вели в гардеробную, я проходил через библиотеку. Могу ли я в ожидании его сиятельства побыть там, посмотреть книги? Уверен, что вам без меня будет веселее.
    - Хорошо, - сказала Хавронская несчастным голосом. - Когда приедет дядя, я пошлю за вами.
    Фондорин вышел, а она залилась слезами.
    - Неужто и ты, кисонька, будешь таким жестоким с бедными женщинами? - всхлипывала графиня. - Конечно, что я ему - кукла безмозглая. Если лобызать не даюсь, то нечего на меня и время тратить. Разве я ему пара? Он умный, блестящий, он герой. По всей Европе дамам головы кружил. А я? Только и годна, что в метрески к Платону Зурову!
    Митя попытался разуверить рыдающую Павлину в ее заблуждении, но на скудном мл
    Design created by FordogeN