• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112Назад Далее  ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕ вот, - сказал он, высвобождаясь (причем не без усилия, потому что к первой ручке, обхватившей его за плечи, присоединилась вторая). - А теперь, Павлина Аникитишна, я всё вам объясню.
    И объяснил - доходчиво и недлинно: и про необычайные Митридатовы способности, и про его деликатность, понудившую образованного отрока прикидываться младенцем. Рассказал и о Митином петербуржском взлете, и о вынужденном бегстве. Не стал лишь касаться истории с ядом, сказав только:
    - По случайности Дмитрий стал очевидцем одной каверзы, затеянной Фаворитовым секретарем. Подробностей, ma chere amie, вам лучше не ведать, ибо в подобных делах осведомленность бывает губительной. Вам довольно знать, что Метастазио намерен во что бы то ни стало истребить опасного свидетеля. И Дмитрий прав: этот господин ни перед чем не остановится. Судя по тому, что он назвал меня мертвецом, - Данила невесело усмехнулся, - на меня у славного итальянца тоже имеются виды. Если так, то защитить мальчика будет некому. Нужно бежать из Москвы, другого выхода я не вижу.
    - Да, едем в Утешительное, к папеньке! - воскликнул Митя. - Это всего двадцать пять верст!
    И сам понял, что сморозил детскость. Что может папенька против всемогущего Фаворита?
    Павлина закрыла лицо ладонями, посидела так некое время. Митя думал, плачет. Но когда она отняла руки, глаза были сухими.
    - Видно, делать нечего, - сказала она тихо, словно себе самой. - Иначе никак... - Тряхнула завитыми локонами и дальше говорила печально, но спокойно, даже уверен но. - Не поминайте злым словом, Данила Ларионович. И плохо не думайте. Изопью чашу до донышка. Видно, такая судьба. Но и цену назначу. Чтоб ни волос не упал - ни с вашей головы, ни с Митюшиной.
    Фондорин как закричит:
    - Мне такого выручательства не надобно! Да я лучше жизни лишусь!
    - А заодно и ребенка погубите, да не простого, а вон какого? - покачала головой она, и Данила осекся. - Ах, сердечный мой друг, я чаяла по-иному, да не захотел Господь... Только не думайте, что я распутная.
    - Вы святая, - прошептал Фондорин. По его лицу текли слезы, и он их не вытирал.
    - Нет, я не святая, - вроде как даже обиделась Павлина. - И я вам это намерена доказать, сей же час. Чего теперь жеманничать? Не для него же беречься...
    Она не договорила, взглянула на Митю.
    - Митюшенька, кутенька... - Смутилась, поправилась. - Дмитрий, дружочек, оставь нас, пожалуйста, с Данилой Ларионовичем. Нам нужно поговорить.
    Ага, оставь. А куда идти-то? Назад, к Еремею Умбертовичу? Только о себе думают!
    Митя вышел из библиотеки, притворил дверь.
    Лакей гасил свечи в стенных канделябрах, оставлял гореть по одной. Потом вышел в соседнюю комнату, дверь затворил. Такое, видно, в доме было заведение - к ночи двери в анфиладе прикрывать. Должно быть, из-за ночных сквозняков, предположил Митя.
    Пристроился к лакею, переходил за ним из залы в залу. При живом человеке всё покойней.
    В столовой, где сходились поперечные анфилады, повстречали другого лакея, который о визите Метастазио объявлял.
    - Что тот господин? - боязливо спросил Митя. - Всё в салоне?
    - Уехали, - ответил служитель. Как гора с плеч свалилась! Дальше пошел уже без опаски. Надо было на Давыда Петровича посмотреть - что он?
    Князь сидел в салоне один, пристально смотрел на огонь.
    Свечи на столе были загашены, но зато под потолком сияла огромная люстра - свечей, пожалуй, на сто, и от этого в комнате сделалось светло, нестрашно.
    - А-а, ты, - рассеянно взглянул на мальчика Долгорукой. - Напугался чужого? Он с тобой только поздороваться хотел, он не злой вовсе. Расспрашивал про тебя, понравился ты ему. Ну иди сюда, иди.
    Взял Митю за плечи, ласково улыбнулся.
    - Как Павлиночка тебя любит, будто родного сыночка. И то, вон ты какой славный. А хочешь в большом пребольшом доме жить, много больше моего? У тебя там всё будет: и игрушки, какие пожелаешь, и настоящие лошадки. А захочешь - даже живой слон. Знаешь, что такое слон? Здоровущ
    Design created by FordogeN