• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • . Качественная сантехника ИКСТАЙЛ сантехника, керамогранит.
    Играй в пати покер: покер on-line, скачать карточную игру покер Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118Назад Далее  Смерть Загуляя

    широкого клинка, Матвей Бенционович замер.
    Черкес обхватил своего пленника за шею, приставил холодную сталь к горлу и сказал, дыша в лицо кровью и чесноком:
    — Потом тебя рэзать буду, нэ сейчас. Если сейчас, они мэня сразу убьют. А так еще долго будэм разговор разговаривать. Володя подальше уйдет — тогда зарэжу.
    Матвей Бенционович зажмурился, не выдержав близости бешеных глаз, черной бороды и кровоточащей щеки.
    Снаружи донесся крик Феликса Станиславовича:
    — Гони коляску на Купеческую! Вы, трое, марш по заставам. Перекрыть шлагбаумы! Елисеев, бери четверых и давай к конюшне!
    Теперь Бубенцову не уйти, понял Бердичевский, но утешения эта мысль не принесла. Дышать с перехваченной шеей было трудно, от тоскливого ужаса подкатывала тошнота, и даже подумалось — скорей бы уж резал, лишь бы отмучиться.
    Из-за подоконника осторожно высунулась половина головы Лагранжа.
    — Господин Бердичевский, вы живы?
    Ответил Мурад:
    — Сунэшься — будэт мертвый.
    Тогда полицмейстер, осмелев, вынул и руку с револьвером, ухмыльнулся:
    — Что, Джураев, отстрелял пульки-то? Я посчитал. Только тронь его высокоблагородие, убью как бешеную собаку. Живьем брать не буду, Христом-Богом клянусь.
    — Мурад смэрти нэ боится, — презрительно бросил на это разбойник, загораживаясь Бердичевским, как щитом.
    Феликс Станиславович медленно вскарабкался на подоконник.
    — Это ты, братец, врешь. Ее, безносую, все боятся.
    Он осторожно спустил ногу на пол.
    — Еще шаг и рэжу, — тихо, но веско пообещал Черкес.
    — Все-все, — успокоил его полицмейстер. — Вот и револьвер кладу.
    Он и вправду положил оружие на самый край подоконника — так что дуло нависло над полом, закинул ногу на ногу.
    — Давай, Джураев, договоримся миром. — Лагранж достал портсигар, закурил папиросу. — Ты мне двоих людей продырявил. За это тебя надо бы на месте положить. Но если ты сейчас его высокоблагородие отпустишь и сдашься, я тебя в тюрьму живым доставлю. И даже бить тебя не станем, честное офицерское.
    Мурад только хмыкнул.
    — Что, догнали? — спросил подчиненных Феликс Станиславович, оборотясь назад.
    Что-то ему там ответили, но слов было не разобрать.
    — Ах, мерзавцы, упустили?! — грозно взревел полковник и свирепо ударил кулаком по подоконнику, и так неловко — аккурат по торчащему стволу револьвера.
    В полном согласии с законами физики, от этого удара револьвер описал в воздухе замысловатое сальто и грохнулся об пол на самой середине гостиной.
    Выпустив заложника, Черкес одним хищным прыжком прыгнул к оружию.
    И тут обнаружилось, что трюк с летающим револьвером был исполнен хитроумным полицмейстером нарочно. Откуда ни возьмись в руке у Феликса Станиславовича возник второй револьвер, поменьше, и изрыгнул в Джураева огонь и дым.
    Пули отшвырнули кавказца к стене, но он тут же вскочил на ноги и, замахнувшись кинжалом, пошел на полковника.
    Лагранж прицелился получше, выстрелил еще три раза — и все в цель, но Мурад не упал, просто теперь каждый шаг давался ему все с большим и большим трудом.
    Когда Черкеса отделяло от подоконника каких-нибудь полсажени, полковник спрыгнул на пол, приставил Джураеву дуло прямо ко лбу, и верхушка бритого черепа разлетелась на осколки.
    Убитый немного покачался и наконец рухнул навзничь.
    — Вот живучий, черт, — удивленно покачал головой полицмейстер, склонясь над телом. — Прямо оборотень. Вы поглядите, он еще и глазами хлопает. Рассказать кому — не поверят.
    Потом приблизился к полумертвому от всех потрясений Бердичевскому, присел на корточки.
    — Ну вы, Матвей Бенционович, смельчак. — И уважительно покачал головой. — Как вы про черный ход-то крикнуть не побоялись!
    — Да что толку, — слабым голосом произнес товарищ прокурора. — Все равно ведь ушел Бубенцов.
    Лагранж белозубо расхохотался:
    — Как же, ушел! Взяли. И его, и секретаришку. Прямо в конюшне.
    — А как же…? — захлопал глазами переставший что-либо понимать Матвей Бенци
    Design created by FordogeN