• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Изготовление базальтового волокна
    продвижение сайтов интернет реклама интернет реклама Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118Назад Далее  Смерть Загуляя

    ками извивающегося, сердито повизгивающего Закусая.
    Справа, на лужайке, подле белокаменной беседки бродил чудной господин в широкополой шляпе и крылатке. Он держал подмышкой немалого размера ящик черного лакированного дерева, в руке — длинную треногу с острыми, окованными железом концами. Воткнул треногу в землю, водрузил ящик сверху, и стало ясно, что это фотографический аппарат, которые даже и в нашей отдаленной губернии уже перестали быть редкостью.
    Господин оглянулся, на монашку посмотрел мельком, без интереса, а садовнику сказал:
    — Что, Герасим, настиг беглеца? А я вот по парку брожу. Снимаю, как пар от земли идет. Редкий оптический эффект.
    Красивый был господин, с ухоженной бородкой, длинными вьющимися волосами, сразу видно, что не из местных. Пелагии он понравился.
    — Художник это по фотографическим картинам, — пояснил спутнице Герасим, когда немного отошли. — Из самого Питербурха. Гостят у нас. Они Степана Трофимовича, управляющего нашего, приятели. А звать их Аркадий Сергеевич господин Поджио.
    Прошли еще шагов сто, а до зеленой крыши было шагать и шагать. Сзади зачмокали копыта, топча слегка размокшую дорожку. Обернулась Пелагия — увидела легкую одноколку, а в ней румяного барина в белой пуховой шляпе и полотняном сюртучке.
    — Хорошего здоровьичка, Кирилл Нифонтович, — поклонился Герасим. — К ужину поспешаете?
    — А куда ж еще? Тпру, тпру!
    Выцветшие маленькие глазки, лучившиеся детски-наивным любопытством, воззрились на Пелагию, круглые щеки сложились складочками в добродушную улыбку.
    — Кого это ты, Герасим, конвоируешь? Ого, и наследный инфант при тебе.
    — Сестрица барыне послание от владыки несет.
    Ездок сделал почтительную мину, приподнял с распаренной лысины шляпу:
    — Позвольте отрекомендоваться. Кирилл Нифонтович Краснов, здешний помещик и сосед. Садитесь, матушка, прокачу, что ж вам утруждаться. И собакуса давайте прихватим, а то Марья Афанасьевна, поди, без него скучает. Глядит с высокого крыльца, не видно ль милого гонца.
    — Это из Пушкина? — спросила Пелагия, усаживаясь рядом с симпатичным говоруном.
    — Польщен, — поклонился тот, щелкнув кнутом. — Нет, это я сам сочиняю. Строчки льются из меня сами собой, по всякому поводу и вовсе без повода. Только вот в стихотворения не складываются, а то был бы славен не меньше Некрасова с Надсоном.
    И продекламировал:
    Мои стихи легки, как блохи.
    Поверьте мне, мои стихи
    Не так уж, в сущности, плохи,
    Или, верней, не так уж плохи.
    Через минуту-другую уже подъезжали к большому дому, снаряженному всеми атрибутами великолепия, каким оно рисовалось минувшему столетию — дорической колоннадой, недовольными львами на постаментах и даже медными грос-егерсдорфскими единорогами по краям лестницы.
    В прихожей Краснов почему-то шепотом спросил у миловидной горничной:
    — Что, Танюша, как она? Видишь, Закусая ей вот доставил.
    Синеглазая, пухлогубая Танюша только вздохнула:
    — Очень плохи. Не едят, не пьют. Все плачут. Только недавно доктор уехал. Ничего не сказал, головой вот этак покачал и уехал.
    * * *
    В спальне у больной было сумрачно и пахло лавандовыми каплями. Пелагия увидела широкую кровать, тучную старуху в чепце, полулежавшую-полусидевшую на груде пышных подушек и еще каких-то людей, рассматривать которых прямо сразу, с порога, было неудобно, да и темновато — пусть сначала глаза привыкнут.
    — Закусаюшка? — басом спросила старуха и приподнялась, протягивая дряблые полные руки. — Вот он где, брыластенький мой. Спасибо, батюшка, что доставил. (Это Краснову). Кто это с вами? Монашка? Не вижу, подойди! (Это уже Пелагии.)
    Та приблизилась к кровати, поклонилась.
    — Вам, Марья Афанасьевна, пастырское благословение и пожелание скорейшего выздоровления от владыки. С тем и послал меня, инокиню Пелагию.
    — Что мне его благословение! — сердито молвила генеральша Татищева. — Сам отчего не пожаловал? Ишь, черницу прислал, отделался. Вычеркну к лешему из духов
    Design created by FordogeN