• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • прецизионный кондиционер кондиционеры
    детские игрушки лошадь детские игрушки ниндзя Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118Назад Далее  Смерть Загуляя

    ясом платье, в бархатной шляпе с вуалью, сквозь которую мерцали огромные черные глаза.
    Получалось, что главный скандал еще впереди.
    — Явились-таки! — выкрикнул Аркадий Сергеевич, делая шаг ей навстречу. — Поздно! Или думали, я шутки шучу?
    — Я нарочно, — ответила она, приближаясь к собравшимся. — Любопытно было проверить, какие в вас черти сидят.
    С нарочитой медлительностью она обошла пейзажную часть выставки, у одного не особенно примечательного этюдика даже задержалась — вероятно, чтобы поинтересничать. Наконец добралась до кучки, столпившейся возле триптиха. Все поспешно раздвинулись, пропуская ее вперед.
    Пока Телианова смотрела на крамольные фотографии, было очень тихо. Полина Андреевна заметила, что некоторые с особенным интересом изучают сзади линию шеи опасной барышни и сравнивают с натурщицей, изображенной de derriere1. Выходило похоже, и даже очень.
    Наконец, Наина Георгиевна обернулась, и стало заметно, что первоначальной бравады у нее поубавилось, а глаза под тонкой сеткой заблестели как-то уж чересчур ярко — не от слез ли?
    — А при чем здесь лукоморье? — громко сказал Кирилл Нифонтович Краснов, очевидно, желая сгладить остроту момента. — Это мотив из Пушкина, «Руслан и Людмила»?
    — Точно так, — ответил Поджио, глядя воспаленными глазами на Наину Георгиевну.
    — Так это вы русалку представили, вот оно что! «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит».
    Раздвинув красные губы в безжалостной улыбке, Аркадий Сергеевич протянул:
    — Возможно. Или оттуда же, из «Руслана», другое… — и прибавил, чеканя каждое слово. — «Ах, витязь, то была Наина.»
    Без единого слова (и это было самое страшное) Степан Трофимович кинулся к своему однокашнику и бешено ударил его кулаком по лицу, так что художника отшвырнуло к стенке, а из разбитого рта на бороду хлынула кровь.
    — Степан, ты что?! — в ужасе вскричал Петр Георгиевич, обхватывая Ширяева сзади за плечи. — Что с тобой?
    И вдруг сообразил:
    — Ты подумал, что это Наина?!
    Далее началась сцена решительно безобразная. Несколько мужчин удерживали Степана Трофимовича, который вырывался и ничего при этом не говорил, только хрипел. Петр Георгиевич, закрывшись руками, рыдал в голос. Поджио же, похожий со своим окровавленным ртом на вурдалака, наоборот, захлебывался не то кашлем, не то истерическим хохотом.
    Наина Георгиевна вдруг резко повернулась к Бубенцову, с беззаботной улыбкой наблюдавшему за баталией, и спросила звенящим голосом:
    — Что, весело вам?
    — А то нет, — негромко ответил он.
    — Князь Тьмы, — прошептала Наина Георгиевна, испуганно от него отшатнувшись и еще тише присовокупила непонятное. — Князь и княжна, как сошлось-то…
    И, не дожидаясь окончания противоборства, опрометью бросилась вон.
    — Госпожа Телианова не вполне овладела искусством покидать сцену, — иронически заметил Владимир Львович, обращаясь к хозяйке. — Просто выйти у нее никак не получается, беспременно выбежать.
    Олимпиада Савельевна глядела победеносной Никой — суаре превзошел все ее ожидания.
    — Полноте, господа! — громко провозгласила она. — Право, что за ребячество. Это все шампанское виновато. Приходите завтра на широкое открытие. Думаю, будет интересно.
    Только назавтра никакого широкого открытия не произошло, потому что открывать стало нечего.
    И некому.
    VIII
    Те же, да не все
    Но по порядку, по порядку, ибо здесь имеет значение всякая, хоть бы на первый взгляд и совершенно незначительная деталь.
    Когда в половине десятого утра Аркадий Сергеевич не вышел к завтраку, Олимпиада Савельевна поначалу ничего такого не подумала, потому что столичный гость, как и следует представителю вольной профессии, пунктуальностью не отличался. Однако спустя четверть часа, когда омлет больше ждать не мог, послали лакея. Тот прошел через двор и улицу, так как иначе в обособленное крыло попасть было невозможно, позвонил в колокольчик, потом для верности еще и постучал — никакого ответа.
    Тогд
    Design created by FordogeN