• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Печать на пленке, http://www.ros-color.ru
    на интенсивное обучение приглашает школа языков сиэлэс в Москве и Ростове Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118Назад Далее  Смерть Загуляя

    , скорой помощнице и молитвеннице о душе моей…
    И тут же помогла ей угодница, прекрасная латинянка, в медном быке сожженная. От слабенькой зарницы на миг рассеялся мрак, и увидела Пелагия на подоконнике свечу в медной подставке. Знак это был хороший, душеукрепляющий.
    Спичка от дрожания пальцев сломалась, за ней и другая, но с третьей свеча зажглась, и теперь можно было осмотреться получше.
    Первое, что бросилось в глаза — отчетливый след сапога на подоконнике, носком внутрь дома. Пелагия решительно повернулась к окну спиной, подняла руку с подсвечником повыше. Теперь стало видно, что у горничной вокруг головы растеклась целая темная лужа. Поблескивали оброненные очки. Пелагия подняла их, увидела, что левое стеклышко треснуло, но не расстроилась — не до того сейчас было.
    Картина вырисовывалась такая. Ночью, когда в доме уже легли, кто-то влез в окно и, видно, наделал шума. Горничная вышла на звук, и влезший ударил ее чем-то тяжелым по голове.
    Пелагия присела, тронула пальцами висок, где должна биться жилка. Не билась жилка, девушка была мертва. Инокиня пробормотала молитву, но без вдохновения, потому что прислушивалась.
    Снова стон. И близко — пожалуй, шагов десять.
    Она ступила раз, другой, третий, готовая при первом же признаке опасности бросить свечу и кинуться назад, к открытому окну.
    Впереди темнел дверной проем.
    Коридор?
    Пелагия шагнула еще и увидела Наину Георгиевну.
    Княжна лежала в коридоре на полу, совсем рядом с гостиной.
    На барышне был пеньюар и кружевной чепец, одна расшитая бархатная туфелька без задника валялась в стороне. Дальше по коридору виднелась приоткрытая дверь, очевидно, ведущая в спальню. Но Пелагии сейчас было не до расположения комнат — чепец Наины Георгиевны был сплошь пропитан кровью, а огромные глаза разбивательницы сердец смотрели вверх совершенно неподвижно, и в них отражались два маленьких огонька. И еще сестра увидела большой камень, черневший на полу чуть поодаль. Увидела, поневоле вспомнила, как лежал под деревцем мертвый Закусай и перекрестилась.
    Наина Георгиевна была еще жива, но кончалась — это монахиня поняла сразу, едва только нащупала пальцами острый край пробитой теменной кости. В свое время, когда Пелагия проходила искус, первым ее послушанием стала работа в монастырской больнице, так что опыта по медицинской части ей было не занимать.
    Длинные ресницы дрогнули, взгляд умирающей медленно, словно нехотя сфокусировался на инокине.
    — А, сестра Пелагия, — ничуть не удивилась Наина Георгиевна, а даже точно обрадовалась, но тоже несильно, в меру.
    Отчетливо, несколько врастяжку выговаривая слова (так бывает при черепном ранении), сообщила:
    — Я сейчас умру. — Сказала и как бы немного удивилась собственным словам. — Я это чувствую. И ничего особенного. Не страшно совсем. И не больно.
    — Я побегу, позову на помощь, — всхлипнула Пелагия.
    — Не нужно, уж кончено. Я не хочу снова одна в темноте.
    — Кто это вас?
    — Не видела… Шум. Позвала — Дуняша молчит. Вышла посмотреть — удар. Потом ничего. Потом слышу, далеко-далеко, голос, женский. Зовет: «Наина Георгиевна!» а нет никого. Темно. Я думаю: где это я, что это со мной… — Княжна двинула уголками губ — верно, хотела улыбнуться. — Это хорошо, что я умираю.Самое лучшее, что могло случиться. А что вы здесь — это знак, чудо Господне. Это он меня прощает. Я виновата перед Ним. Не успею рассказать, уплывает все. Вы мне просто грехи отпустите. Это ничего, что вы не священник, все равно духовное лицо.
    Пелагия, клацая зубами, стала произносить положенные слова:
    — Каплям подобно дождевым, злии и малии дни мои летним обхождением оскудевают, помалу исчезают уже, Владычице, спаси мя…
    Наина Георгиевна повторяла: «Помилуй, помилуй…» — но чем дальше, тем тише. С каждым мгновением ее силы убывали. Когда монахиня закончила читать канон, княжна говорить уже не могла и только слабо улыбалась.
    Пелагия, наклонившись, спросила:
    — Что было на фотографии?
    Design created by FordogeN