• Главная
  • Список книг
  • Список полных книг
  • Биография


  • Cтраница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18Назад Далее  ЗЕРКАЛО СЕН-ЖЕРМЕНА

    е я вам возьму сто тысяч? Я же
    вам честно-откровенно, как мужчина мужчине! Вы должны меня понять! Тут
    вопрос страсти лютой, нерассуждающей, африканской!
    Солодовников: Где возьмете? У супруги вашей, Зинаиды Аркадьевны.
    Пусть драгоценности свои заложит. Или у папеньки попросит.
    Томский: Никогда! Это бесчестно! Лучше на каторгу!
    Рабочие выносят письменный стол, предварительно сняв с него и
    поставив на пол бутылку с бокалом. Со стола падает увесистый адрес в
    кожаном переплете.
    Солодовников: А растрата честно? На денежки пайщиков цыганок в
    Отрадное возить честно? Так порядочные коммерсанты не поступают.
    Выбирайте: Сибирь или полная репарация.
    Томский: Ре-па-ра-ция. Словечко-то какое мерзкое. Так и несет
    двадцатым веком. (Тоже тычет пальцем на часы.) В нашем, девятнадцатом в
    ходу все больше было слово "сатисфакция". Ну хорошо: я, Константин
    Томский, чересчур вольно обошелся с кассой, вы, председатель совета
    пайщиков ссудно-кредитного общества "Добрый самарянин" почитаете себя
    оскорбленным и жаждете отмщения. Отлично! Вызовите обидчика на дуэль, как
    это принято у благородных людей. Так нет же судебным постановлением
    размахиваете, каторгой грозите! Купчишка, жалкий арифмометр!
    Мастеровые подходят к зеркалу, берутся за раму.
    Томский: Не сметь! (Отталкивает мастеровых.) Хамскими руками! Не
    позволю! Это зеркало Сен-Жермена! Подарок графа моей прапрабабке Анне
    Федотовне! Оно волшебное! У нас в роду верят, что, если в Новый год на
    шестом ударе часов чокнуться с зеркалом бокалом шампанского...
    Солодовников (беря бутылку)'. Пожалуй, шампанское тоже заберу Ишь,
    "Клико", двадцатилетнее. Четвертной за бутылку. Мой, заметьте, четвертной.
    Томский (бросается на него, отбирает бутылку):
    Не сметь! Пока еще мой век! До вашего, двадцатого, (мельком
    оглядывается на часы), три минуты! Вон отсюда, человек будущего!
    Выталкивает за дверь Солодовникова и мастеровых, запирается.
    Голос Солодовникова (из-за двери): Немедленно откройте! Иначе я
    спущусь к Зинаиде Аркадьевне и все ей расскажу! Да, все-с. Слышите? И про
    цыганку Любу, и про Отрадное!
    Томский: Вы злоупотребите моей откровенностью? Негодяй! Бедная Зизи и
    без того страдает!
    Голос Солодовникова: Так отоприте.
    Томский: Нет!
    Голос Солодовникова: Ну как угодно-с. Вы, двое, ждите здесь.
    Томский наливает в бокал шампанского, подходит к зеркалу, смотрит на
    себя.
    Томский: Кажется, все. В новом столетии нам с тобой, мон ами, места
    нет. Там будут распоряжаться их степенства господа Солодовниковы, хозяева
    жизни. Пусть их распоряжаются. А меня увольте, противно... У благородного
    человека всегда есть выход. (Достает из кармана револьвер.) Что ж,
    Кон-стан, в Бога мы с тобой не веруем, адского пламени не страшимся..
    Последний бокал шампанского, и прости-прощай. (Начинают бить часы. Томский
    подпевает граммофону.) "Вечерний звон, бом-бом". Господи, которого нет, я
    не хочу жить в гнусном, плебейском столетии, что начинается с сей минуты.
    Подносит револьвер к виску. Левой рукой чокается со своим отражением
    аккурат на шестом ударе часов. Раздается громкий звон, словно хрусталь
    ударился о хрусталь.
    Свет гаснет.
    Халявная недвижка
    (2000 год, т.е. комната справа)
    Электронные часы показывают 23:50, и цифры постепенно приближаются к
    полуночи. Пьяные голоса за сценой поют "Как упоительны в России вечера",
    потом что-нибудь вроде "Не стреляйте друг в друга, братва" и далее в том
    же духе из современного эстрадного репертуара.
    Посреди комнаты Вован и Колян (одинаковые чубы, бритые затылки).
    Первый в красном блейзере с золотыми пуговицами и в зеленом галстуке,
    второй в широком пальто. Во время последующего разговора грузчики вносят
    мебель: огромный полированный письменн
    Design created by FordogeN